Вот как объяснялись причины предательства в разведке, когда господин Примаков возглавлял Службу внешней разведки России.
15 апреля 1992 года на брифинге СВР было объяснено об уходе на Запад еще одного Владимира, на этот раз Коноплева, офицера СВР, работавшего первым секретарем посольства России в Брюсселе.
Сразу после ухода Коноплева несколько граждан СНГ были объявлены персонами нон фата. По поводу очередного предательства в разведке Татьяна Самолис, пресс-секретарь директора СВР, сообщила: «Мы не отрицаем того, что Коноплев ушел (заметьте, ушел, а не предал или сбежал. — А.К.) и связал свою будущую работу (просто перешел с одной работы на другую. — А.К.) с американскими спецслужбами. Есть основания считать, что поступок его продиктован материальными соображениями. Например, он мог поехать в отпуск, увидел обстановку здесь, и…» («Независимая газета» от 15.04.92).
Прочитав этот детский лепет, советский разведчик глазам своим не поверил. Ведь Татьяна Самолис выражала мнение руководства внешней разведки России. Вероятно, с ее выступлением на брифинге предварительно знакомился и одобрил его сам Примаков. По этой теории, удобной идя руководства СВР, выходило, что завтра может убежать на Запад половина личного загрансостава внешней разведки России и стать предателями, и не с кого будет спросить. Все взятки будут гладки. Оправдание готово, оно на блюдечке — тяжелое материальное положение разведчиков. Оставалось отменить отпуска разведчикам СВР, находящимся в загранкомандировках, чтобы не убежали.
Удобно, конечно, все валить на наши экономические трудности, а не искать главных причин.
Забывают бывшие высокопоставленные руководители разведки, оторвавшиеся от народа, что не хлебом единым живет человек.
Еще одно модное объяснение предательства в разведке дал бывший партийный босс, несостоявшийся милиционер, выдававший американцам государственные секреты, Бакатин.
